Строго говоря, по всем арабским родоплеменным законам, принц Мухаммед ибн Салман ибн Аль Сауд никак не может быть наследникам своего отца — нынешнего короля Салмана. Согласно традициям королевского дома Саудов, власть в семье потомков первого короля Абдул-Азиза ибн Абдуррахмана ибн Фейсала Аль Сауда должна переходить от одного сына короля Абдул-Азиза к другому, благо у первого короля было 45 законных сыновей от десятка жён. Поэтому, по всем неписаным правилам престолонаследия, наследником короля Салмана должен быть его младший брат Ахмад, которому не так давно исполнилось всего-то 75 лет — по меркам саудовской геронтократии, это возраст расцвета сил для аристократа.

Но в 1992 году в Саудовской Аравии была принята конституция королевства под названием «Основной низам правления Саудовской Аравии». Согласно этому документу, король получил право самому назначать наследных принцев из своего потомства, игнорируя права более старших принцев. Этот закон и стал причиной настоящей подковёрной войны аристократических кланов, вспыхнувшей после того, как в январе 2015 года новым королём Саудовской Аравии стал Салман ибн Абдул-Азиз, которому тогда исполнилось 80 лет.

Своим наследником король Салман, к немалому удивлению придворных, назначил не своего родного брата Ахмада, а сводного брата принца Мукрина — самого младшего из ныне здравствующих сыновей первого короля Абдул-Азиза. Впрочем, положением второго лица в государстве принц Мукрин наслаждался всего два месяца, после чего был отправлен в отставку, а новым наследником престола был назначен племянник короля Мухаммад ибн Наиф — сын его старшего брата Наифа, который работал министром внутренних дел страны. Подданные были немало озадачены этим решением монарха: впервые на трон претендовал не сын основателя династии, а представитель уже второго поколения принцев, что открывало для нескольких сотен арабских принцев совсем иные жизненные перспективы.

Генерал песчаной карьеры-принц Мухаммед ибн Салман
Генерал песчаной карьеры-принц Мухаммед ибн Салман

Дело в том, что сегодня королевская семья Аль-Саудов насчитывает свыше 700 принцев, которые теоретически имеют право занять королевский престол. Разумеется, многие из них давно уже смирились с тем, что им никогда в жизни не удастся даже подержать в руках корону, хотя именно в руках второго поколения принцев и сосредоточены рычаги реального управления страной — многие принцы не просто транжирят шальные нефтедоллары на развлечения, но являются губернаторами провинций, возглавляют вооружённые силы, спецслужбы, занимают посты в советах директоров крупных корпораций.

В то же время многие принцы прекрасно понимают, что их положение в обществе зависит исключительно от клановой политики и капризов королевского двора, так что нет ничего удивительного, что внутри королевской семьи сложилась фрондерская группа «молодых принцев», выступающих за ограничение абсолютной монархии. Появились даже принцы-революционеры, призывавшие к свержению короля Салмана, объявленного оппозицией «душевнобольным». В возвышении Мухаммад ибн Наифа, который к тому же был известен своими прозападными настроениями (также он считался противником исламистов из «Аль-Каиды»), все увидели признак наступающих перемен в королевском доме.

Однако летом 2017 года в Эр-Рияде произошёл ещё один государственный переворот.

Вечером 20 июня наследный принц Мухаммад ибн Наиф получил приказ от короля Салмана срочно прибыть в королевский дворец на совещание к королю. Однако королевские телохранители отвели принца не в зал совещаний, а в подвал, где у него отобрали мобильный телефон и обезболивающие препараты — после неудачного покушения исламистов тот страдал от боли в повреждённой руке. А затем потребовали подписать заранее составленное отречение от прав на престол. Через несколько часов пыток болью принц подписал заявление об отставке со всех государственных постов.

Провожал его из дворца уже новый наследник престола — 31-летний Мухаммед ибн Салман, младший сын короля от его третьей жены.